— Ага! — согласился командир, вытирая проступившие от смеха слезы. — А ты — самый молодой штурманец, а Лёха был самым молодым вторым пилотом. А теперь у нас второй пилот — еще моложе! Ни о чем это не говорит! Ладно, кончаем базар, приступаем к финишным процедурам! Я пойду переоденусь в чистое…

— Чего это он? — удивленно спросил Матео Дрона, после того, как за командиром закрылись створки люка.

— Традиция у него такая, — пояснил штурман. — Как только дело начинает пахнуть жареным, командир переодевается в чистое. Мол, перед НИМ нужно предстать в приличном виде!

— А что, Макс действительно во все это верит? За пару минут до твоего прихода он мне такую выволочку устроил. Мол, ОН все слышит и не фиг трепаться, чтобы не испытывать судьбу!

— Эх, салага! — штурман хлопнул лейтенанта по плечу. — Побывал бы ты в тех переделках, что довелось нам, не то чтобы в бога — в зеленых фей поверил бы! Это у командира еще не самый странный бзик, у предшественника твоего, Лёхи, так и вообще пунктик был — терпеть не мог, когда при нем черта поминали, особенно к ночи! Ну, всё, хватит лирики! Приступаем к процедуре финиша!

Через четыре час по внутрикорабельному времени «Матильда» неподвижно (с нулевой относительной скоростью) висела в нормальном пространстве. Все системы наблюдения были развернуты и обшаривали пустоту. Но пока никаких следов разумной деятельности обнаружено не было. Система им попалась довольно скучная — никаких следов космического мусора, ни комет, ни астероидов. Только у одной планеты — третьей по счету — имелся спутник — планетоид диаметром в шесть тысяч километров. Первые две планеты оказались размером чуть поменьше Земли, на второй даже наблюдалось присутствие атмосферы. А периферийные действительно были газовыми гигантами.

Посовещавшись, экипаж решил подобраться ко второй планете поближе. После нескольких маневров на гравитационных движках, «Матильда» встала на стационарную орбиту.