Я быстро достал ключи и открыл дверь. Телефонный аппарат стоял в кабинете на письменном столе. Я снял трубку.
– Эжен?
– Кто говорит? – спросил я.
– Форан.
– Ты в Париже?
– Уже три недели. Я тоже ушел со службы.
– Вот как? Почему?
– Я объясню тебе при встрече. Мы можем встретиться?
– Да, конечно... – пробормотал я.
– Давай вместе пообедаем. Ты где-то рядом с Чревом Парижа? Там на каждом шагу бистро. Я зайду за тобой.
Я ответил, что согласен, а он сказал, что сейчас у него нет времени говорить, но что мы обо всем поговорим за обедом, после чего он повесил трубку и я тоже. По правде говоря, я не испытывал особого желания увидеться с Фораном.
С момента его звонка и до его прихода ничего интересного не произошло. Я позанимался физкультурой, затем помыл посуду на кухне и стал ее убирать, когда раздался звонок в дверь. Одиннадцать тридцать, для Форана еще рановато, может быть, это какой-нибудь клиент? Я вытер руки, надел пиджак и пошел открывать. Это были баптисты. Я вежливо послал их. Они вручили мне листовку, которую я, не читая, бросил в корзину. По крайней мере корзина не будет пустой.
Создавалось впечатление активной жизни.
* * *Я взял с полки книгу и сел на синее канапе. Я слышал стук швейной машины у портного с верхнего этажа. Его звали Станиславский. В книге речь шла о конфликте поколений. Дело происходило в богатой семье, где сын стал хиппи. Отец отчаянно боролся за свое чадо, и когда он мог уже торжествовать победу, то сам утратил вкус к своему существованию. Юноша уже готов был встать на правильный путь и посещать университет, но в это время отец сбился с пути, исчезнув из дому. Автор поставил на этом точку, что показалось мне нечестным. Мне было бы интересно узнать, что произойдет дальше с отцом. Я подумал, что у автора просто не хватило на это воображения.