Через пару суток валялись в лёжку. Все. Когда смена прибыла, шевелиться только доктор мог. Ползком, правда, но мог. И вот ведь что удивительно. Почти ослеп, ногти кровоточат, а в вену с первого раза шприцом попадает.

Мы потом всей бригадой три месяца в реабилитации проваландались. Пилот каждый день забегал. Ржал: "Крепкие вы, гиппократы". Потихоньку выправились. Сестричка облысела маленько, но это ничего. Считается, после пятого курса проходит. Я вроде как доктора поблагодарить хотел. Если бы не он, загнулись бы мы всей бригадой. А он сухо так осёк: " Не преувеличивайте, Рябов. Идите". Хотелось по-человечески, а тут! Надоело… Двести раз прошение составлю, а добьюсь перевода!

Хорошенько прикинуть, куда они без меня? Думаете легко туши ворочать. Покормить, попоить, подмыть там… Поганая работенка. И платят не ахти. Еще обидно, когда подтрунивать начинают. Между собой «даунёнком» зовут. Это, если кто не пропёр, от «дауна». Не уважают. Надоело! Тут пациента переворачивал, и замешкался, позабыл, что переломанный… Тот сознание потерял, а фельдшерка меня отчитала. Стою, краснею… Фельдшерка мне подмышку росточком. Страшненькая. Поп опять же бесит… "Ты, — говорит, — хоть бы сказку что-ли почитал на ночь. А то все комиксами шуршишь". Доктор меня и не замечает порой. Кто я? Так… Грузчик. Сестричка морщится: "Фи. Пользуйтесь иногда антиперспирантом. Воняет". А я пользуюсь. Только у меня эта… эндокринная система сбита после астероидов. Ноги потеют, самому тошно. И модик этот: "Обслуживающему персоналу не положено в рубке…"

Сколько лет вместе по вызовам таскаемся, столько и держат за шестерку. Достали! Рябов, поди туда… Рябов, сделай то. Поди и не знают, что санитара ихнего Александром зовут. Гиппократы!!!

— Лежите спокойно. Старайтесь не шевелиться. Вы находитесь в клинике на Земле.