Задержав дыхание из-за поднимавшейся пыли, Дженкс задумался, сколько детей заведут романы и уйдут из дома этой осенью и как это повлияет на безопасность сада. Должно быть, немного, ведь только восемь детей достигли возраста, когда приходит время покидать дом. А вот в следующем году к ним присоединится еще одиннадцать, а новых, чтобы их заменить, не появится.

Резкое, нервное движения его крыльев осветило большой круг, выхватив из темноты забытые на зиму подушки возле центрального очага, но, только услышав суматоху на входе в туннель на первом этаже, он просыпал достаточно пыльцы, чтобы осветить углы комнаты, высветив полки, буфеты и крючки для одежды, вбитые прямо в живые стенки пня.

– Если нет рваных крыльев или костей, торчащих наружу, я не хочу об этом слышать! – крикнул он, и повеселел, когда опознал голоса детей.

– Папа. Папа! – возбужденно крикнул Джерриматт, один из его самых младших сыновей, влетая в комнату и оставляя за собой серебряный шлейф. – Мы поймали злоумышленника возле уличной стены! Он не ушел, даже когда мы напугали его! Он сказал, что хочет поговорить с тобой. Он браконьер, и я уверен, что увидел его первым!

Дженкс взлетел, встревоженный.

– Вы не убили его, не так ли?

– Не-е, – сказал мальчик угрюмо, откинув светлые волосы, повторив привычное движение отца. – Я знаю правила. На нем был надето красное.

Выдохнув, Дженкс опустился, встав на пол, когда шумная толпа из Джека, Джема, Джумока и Джикси втолкнула пятого пикси, нервно дергающего крыльями, в комнату.

– Он был на заборе, – сказала Джикси, снова грубо толкнув незнакомца, отчего его крылья загудели громче, и она коснулась деревянного меча, готовая ударить его, если он попытается взлететь. Она была самая старшая в группе, и относилась к этому очень серьезно.