– Я и не собирался, – сказал Винсет оскорблено, и с его крыльев посыпалась желтая пыльца. – Если я не могу удержать клочок земли, я не достоин ухаживать за ним. А я могу удержать его. У нас с женой есть земля, три напуганных прошлогодних ребенка и шесть новорожденных. Вчера у меня родилось еще семь.

Хотя голос молодого пикси звучал ровно, его гладкое, искреннее лицо исказилось страданием. Видя его боль, Дженкс отступил, впечатленный: хотя это его второй сезон в качестве отца, он уже сумел вырастить троих детей. Только после второго сезона у них с Маталиной выжили их новорожденные, и никто из появившихся в тот год не пережил зиму.

– Мне жаль, – сказал он. – В это время года трудно достать пищу.

Винсет склонил голову, скорбя.

– Дело не в пище. У нас ее достаточно, и мы с Ноэль с удовольствием поголодали бы, только бы прокормить наших детей. Все дело в статуе, – он поднял голову, и Дженкс почувствовал, как накатило беспокойство от загнанного взгляда Винсета. – Вы должны помочь мне, вы работаете с ведьмой. Все дело в магии. Она во сне сводит мою дочь с ума, а вчера вечером, когда я не дал ей спать, магия убила одного из новорожденных.

Дженкс повернул крылья, чтобы согреть их от огня, и внезапная волна теплоты вытеснила холод, который окутал его. Статуя? Наклонившись вперед, Дженкс пожалел, что у него нет блокнота и ручки, которые всегда брала с собой Айви, когда опрашивала клиента. Он не знал, что ответить, а вот ручка придавала Айви вид, будто она всегда знает, что делать.

– Статуя? – спросил он, и Винсет слегка качнул головой, отчего его светлые волосы упали на лицо.

– Так мы получили сад, – сказал он, и заговорил быстрее, когда увидел, что Дженкс внимательно слушает. – Он находится в парке. Цветник был заброшен. Никаких следов пикси или фэйри. Почему так вышло, нам неизвестно. В прошлом году мы владели землей на холмах, но потом пришли здоровяки, все вырубили, построили дом и даже не посадили цветы или деревья, чтобы возместить ущерб. Я еле успел вывезти свою семью живой, когда прибыли бульдозеры. Ноэль, моя жена, уже была на сносях. Она не могла много летать. Парк был пуст. Мы не знали, что земля проклята. Я думал, что это благословение, а теперь мои дети… новорожденные… Они умирают во сне, в горячке!