– Никак нет, сэр! –хором откликнулись близнецы.

Маллет покосился на подозрительную выпуклость на подушке Кэтрин. – И – он поднял подушку, взял контейнер и прочел этикетку – никакого таркалианского кофе под вашими подушками. – Маллет обернулся к Кэтрин. – Я вижу, вы любите кофе, кадет Джэйнвэй?

– да, конечно, сэр – осторожно ответила Джэйнвэй.

– Я тоже иногда пропускаю чашечку другую – ответил Маллет – но я не держу кофе в постели.

– эээ… да, сэр, этого больше не повторится, сэр.

– Вы правы, больше не повторится.

Маллет продолжил инспекцию. С удовольствием хирурга-садиста он исследовал комнату, сантиметр за сантиметром, сдвигая каждую вещицу на полках, доставая все из ящиков, проверяя под матрасами, и, к ужасу Кэтрин, открыл дверь туалета, где была спрятана ее сумка. Правда, он ничего не сказал, просто закрыл дверь туалета. К его сожалению ни один из пунктов его требований к идеальной комнате не был исполнен. Одежда была сложена неправильно, украшения не были сложены отдельно, носители с данными разбросаны, на полках пыль, пол грязный, на стенах отпечатки пальцев, в углах паутина (хотя Кэтрин была уверена, что таковой там не было) – все было неправильно. В процессе проверки Маллет бросал короткие комментарии, которые старшина Хотт заносил в свой наладонник. Ни один мускул не дрогнул на лице Кэтрин во время этой проверки. ТрамПол также стояли по стойке смирно. В конце концов, учинив в комнате полнейший беспорядок, Маллет направился к дверям.

– Данная комната будет подвергаться осмотру каждый день в течение двух недель – заметил он.

– Так точно, сэр – ответили Кэтрин и ТрамПол. Их голоса прозвучали подобно греческому хору. Маллет подернул уголком губ и вышел, сопровождаемый Хоттом.