С усилием Кэтрин вернула обратно на лицо улыбку и повернулась к ТрамПол чтобы заметить, что диасоманцы смотрят на нее, как дети на нового щенка, ждущие от него каких-нибудь забавных проделок.

– Ты нам нравишься – сказала одна из близнецов.

– у тебя очень приятная кожа – ответила другая – такая гладкая.

– Эээээ… – Кэтрин кашлянула – ладно, может быть, вы расскажете мне, зачем здесь эти коробки?

ТрампПол виновато покосились друг на друга, и пошли разбирать коробочный завал. Одна из них объяснила: «Мы хотели подрегулировать уровень освещенности в комнате» – закончили они разом.

– Наши глаза более чувствительные, нежели человеческие и ваш уровень освещения слишком ярок для нас – Одна из близнецов коснулась головы – «Голова болит. Оуууууу».

– Мы заказали защитные линзы, – сказала другая, показывая на глаза, – но они еще не готовы.

Кэтрин склонила голову.

– Компьютер, уменьшить уровень яркости, пожалуйста – и тотчас свет в комнате уменьшился до тусклого матового свечения.

ТрампПол посмотрели на Кэтрин, потом друг на друга и уставились в пол. Даже сквозь их мех Кэтрин могла разглядеть румянец смущения. «Я чувствую себя по-дурацки».

Кэтрин расстегнула молнию на вещмешке размышляя, как эти двое вообще ухитрились пройти все изнурительные вступительные тесты в академию. «Не волнуйся об этом. Дай себе время привыкнуть к новым вещам. Я уверена, что Земля сильно отличается от Диасо два.

Стоя спиной к близнецам, Кэтрин услышала шепот: «Видишь, прошептала одна – Люди очень понятливы!…»…

– Черт! – шикнула другая.

И тут, хлопок резко открываемой двери заставил всех подскочить на месте.

Невысокий, тощий запыхавшийся кадет заглянул в комнату, махнул приветственно рукой и изверг словесный поток, который пронесся так быстро, что слушатели успели только квалифицировать речь, как сказанную на стандартном английском.