Доктор отошел от него, скрылся за аппаратом, опустил над головой козырек и только тогда стал вертеть ручками. Зрители увидели, как некоторые из циферблатов ожили, аппарат глухо загудел. Затем он умолк, и Пинеро выбрался из своего тайничка.

- Я получил февраль тысяча девятьсот второго года. У кого листок с датой.

Хранитель листка развернул его и прочел:

- Двадцать второго февраля девятьсот второго года.

Воцарилась глубокая тишина, которую прервал чей-то голос: - Доктор, можно выпить еще рюмку?

Напряжение рассеялось, и они заговорили наперебой: - Проверьте меня, доктор!

- Нет, меня, доктор! Я сирота, и мне просто нужно это узнать.

- Давайте еще, доктор! Мы все хотим.

Он с улыбкой подчинился и то исчезал под козырьком, то снова возникал, словно суслик из норки. Когда у всех оказались листки, доказывающие искусство доктора, наступившее долгое молчание нарушил Люк:

- А не покажете ли, как вы предсказываете смерть, Пинеро?

Его никто не поддержал, а двое-трое вытолкнули Люка вперед.

- Вот ты и давай, умник. Сам напросился.

Он позволил усадить себя в кресло. Пинеро пощелкал выключателями и снова скрылся под козырьком. Когда гудение смолкло, он вышел, энергично потирая ладони.

- Ну, ребята, смотреть больше нечего. Материала достаточно?

- Э-эй! А как же предсказание? Когда Люк откинет копыта?

- Вот именно, доктор, когда? - требовательно спросил Люк.

- Господа,- страдальчески сказал Пинеро. - Вы меня удивляете. Эти сведения я выдаю за гонорар. И, кроме того, это профессиональная тайна. Ответ получает только клиент, консультирующийся у меня.

- А мне все равно, валяйте, говорите.

- Мне очень жаль, но я должен отказаться. Я же согласился только показать вам, как работает аппарат, а не оглашать результаты.