— То, что ослабляет наше Зрение, — не всегда сила, — заметила самая старая из Клэйр. — И даже не зло. Существует нечто непонятное, что мешает нам. Мы можем лишь догадываться о его причинах. А еще надо учитывать, что мы видим много картин будущего сразу и мелькают они быстро. Может быть, и это ослабляет наше Зрение.

— Тогда кто же разбил Камни Хартии, окропив их кровью Мудрецов, те же силы? — спросил Тачстоун. — А еще кто-то вызвал Мертвеца. И Свободной магии в этом районе гораздо больше, чем в других местах. Из всего Королевства именно район Красного озера и предгорья Абедских гор больше всего сопротивляются нашим законам. Четырнадцать лет назад мы с Сабриэль дали обещание, что разрушенные Камни Хартии будут восстановлены, деревни отстроены, а люди снова смогут свободно распоряжаться своими жизнями и заниматься своими делами. Они перестанут бояться Мертвеца и Свободной магии. И мы выполнили это обещание повсюду — от Стены до Северной пустыни. Но мы не можем победить то, что противостоит нам на Западе, чем бы это ни являлось. Если не считать Эджа, та часть Запада — это по-прежнему дикая местность, опустошенная Керригором более двухсот лет назад.

— Вы устали от ваших тяжких трудов, — внезапно произнесла старая Клэйр.

Тачстоун и Сабриэль кивнули, но спины их оставались прямыми. Хоть они и устали, но не собирались отказываться от своего бремени.

— Нам нет покоя, — сказал Тачстоун. — Вечно случается новая беда, какая-нибудь опасность, с которой могут справиться только Король или Аборсен. Сабриэль досталось больше, чем мне, потому что за пределами нашего мира все еще слишком много выходцев из Великой Смерти. И полно идиотов, готовых открыть Смерти очередные двери.

— Как тот, который опустошил окрестности Эджа, — продолжила Сабриэль. — По крайней мере, так говорят посланники. Это некромант или волшебник, который пользуется Свободной магией и носит бронзовую маску. Говорят, что это женщина. У нее в подчинении и Мертвецы, и живые люди. Они нападали на фермы и хутора к востоку от Эджа, доходили почти до города Робла. Но от вас мы ничего о них не слышали. Вы, конечно, что-нибудь видели?