— Я буду ждать, — ответил Хедж, усаживаясь на голую землю. Хиши, получившие приказ, не представляли угрозы, и он хорошо знал это. Хедж положил меч рядом с собой и прижал ухо к земле, чутко прислушиваясь. Сквозь все слои почвы и камней он расслышал постоянный шепот Силы там, внизу, но все же представить, что там происходит, он не мог. Естественно, при необходимости, он бы мог сам зайти в туннель и силой Разума прорваться через семь трижды заговоренных замков. Через серебряный, золотой и кожаный; через рябиновый, ясеневый и дубовый; и через седьмой — костяной.

Хедж не смотрел на колдунью, не взглянул, даже когда услышал, как она отодвигает камень, что было не под силу нескольким здоровым мужчинам.

Когда колдунья вернулась, Хедж стоял, глядя на юг. Хиши были рядом с ним, но они даже не двинулись, когда показалась их хозяйка. Старик сидел все там же, невнятно бормоча — то ли заклинания, то ли просто бессмыслицу. Хедж не мог определить точно. Этой магии он не знал, хотя и чувствовал силу холма в голосе старика.

— Я буду служить, — сказала женщина.

Но в ее голосе не было силы, а только высокомерие. Хедж заметил, как она задрожала, произнося эти слова. Он улыбнулся и поднял руку.

— Камни Хартии подошли слишком близко к холму. Ты должна их разрушить.

— Да, — согласилась женщина, склонив голову.

— Ты была чародейкой, — продолжал Хедж. Много лет назад Керригор призвал всех чародеев Королевства себе в помощники. Многие погибли во время падения Керригора или, спустя годы, от рук Аборсена. Некоторые спаслись. Но эта женщина была слугой Керригора.

— Очень давно, — подтвердила она.

Глубоко под мехами и бронзовой маской Хедж видел слабое мерцание Жизни. Эта колдунья была старой, очень старой. Для чародея, идущего в Смерть, это не было преимуществом. Эта холодная река была особенно притягательной для тех, кто избегал ее когтей все эти годы.