Увидев супругу хозяина замка, Мэрланз поклонился.

— Госпожа, раз уж вы некогда были Сивиллой и раз уж прозорливый бог вещал через вас, — забубнил он, словно сутяга из земель к югу от Хай Керс, пункт за пунктом подбирающийся к сути своего вопроса, — то означает ли это, что… гм… ваш Фердулф прислушивается к вам больше, чем ко всем остальным?

Он говорил о сыне Маврикса как о каком-то опасном животном. «Что, в общем-то, недалеко от истины», — подумал Лис.

Силэтр с минуту хранила сосредоточенное молчание, словно бы ожидая, что Байтон вот-вот даст ответ за нее, потом, почесав кончик острого подбородка, объявила:

— Нечасто.

Мэрланз уставился на нее во все глаза, а затем расхохотался.

— Да уж, ответ честный и исчерпывающий, — сказал он и вдруг во весь рот зевнул, после чего повернулся к Джерину. — Будь добр, прикажи кому-нибудь проводить меня в спальню. Дорога из замка Араджиса к вам была слишком долгой.

— Это можно устроить, — кивнул Джерин и махнул слуге, который повел посла Араджиса за собой.

Воины, прибывшие с Мэрланзом, должны были ночевать в главной зале. Лис велел выделить им достаточно одеял. Чем не комфорт? К тому же никому в Лисьей крепости не надо было бояться ночных призраков, так как он строго следил за тем, чтобы их угощали кровью в избытке, избавляя тем самым от необходимости досаждать смертным в ночные часы.

После ухода Мэрланза Силэтр вновь задумалась.

— Ты полагаешь, Фердулфа можно как-то использовать? — тихо спросила она.

— Против Араджиса? — спросил Джерин так же тихо.

Силэтр кивнула.

— Я никогда не думал об этом, — ответил он. — Не могу себе и представить, чтобы Фердулф стал делать то, о чем его просят, а не то, что ему взбредет в голову.