— Логика — точнейший инструмент и мощнейшее оружие в мире, — заявил Дагреф.

— Это зависит от того, чем ты занят в данный момент, — ответил Джерин. — Например, в схватке тебе не удастся отразить наскок гради, трокмэ или одного из веселых приспешников Араджиса Лучника даже самым безукоризненным силлогизмом. Потому-то мы время от времени и носим с собой эти штуки.

Он взвесил в руке меч. Солнце кроваво сверкнуло в одной из отполированных граней бронзового клинка. Дагреф тоже сжимал в руке меч, хотя ему гораздо меньше нравилось пускать в ход оружие, чем язык. Последним он мог работать без устали и гораздо успешней, чем первым.

— Давай. — Джерин сделал вид, будто атакует его. — Если какой-нибудь отвратительный здоровяк искромсает тебя в лапшу, будет уже совершенно неважно, слышал ли он когда-либо о законе исключенного третьего. Ты никогда не сможешь объяснить ему, что там к чему.

Дагреф парировал удар. Его ответный выпад заставил Джерина слегка попятиться. Они упражнялись бы друг с другом чаще, не будь Джерин левшой. Сыну для начала следовало обучиться сражаться не с такими, как он, а с теми, кто держит оружие в правой руке. Впрочем, паренек тоже был левшой, благодаря чему Джерину выпадала редкая возможность понять, с чем приходится сталкиваться тому, чей противник ведет бой в левой стойке.

— Не опускай клинок! — предостерег сына Лис. — Если опустишь, можешь нарваться на что-нибудь этакое… — И он сделал выпад, целясь в голову Дагрефа, такой быстрый и резкий, что сын, пошатываясь, отступил. — Или на это.

Лис в очередной раз подался вперед. Если бы он не придержал руку, клинок вонзился бы Дагрефу в грудь.