- Ну тогда, - начал он, - раз вы в этом не разбираетесь, нам, пожалуй, следует пригласить специалиста-тополога. Есть такие в Бостоне?
- И да, и нет, - ответил Тьюпело. - Лучший в мире специалист работает в Технологическом институте.
Рука Уайта потянулась к телефону.
- Его имя? - спросил он. - Мы сейчас же свяжем вас с ним.
- Зовут его Меррит Тэрнболл. Связаться с ним невозможно. Я пытаюсь уже три дня.
- Его нет в городе? - спросил Уайт. - Мы немедленно его разыщем.
- Я не знаю, где он. Профессор Тэрнболл холост, живет в клубе "Брэттл". Он не появлялся там с утра четвертого марта.
На этот раз Уайт оказался куда понятливей.
- Он был в этом поезде? - спросил он сдавленным голосом.
- Не знаю, - ответил математик. - А что думаете вы?
Воцарилось долгое молчание. Уайт смотрел то на математика, то на маленькую стеклянную бутылочку на столе.
- Ни черта не понимаю! - наконец воскликнул он. - Мы обшарили всю систему. Поезд никуда не мог исчезнуть.
- Он не исчез. Он все еще на линии, - ответил Тьюпело.
- Где же он тогда?
Тьюпело пожал плечами.
- Для него не существует реального "где". Система не реализуется в трехмерном пространстве. Она двумерна, если не хуже.
- Как же нам найти поезд?
- Боюсь, что мы этого не сможем сделать, - ответил Тьюпело.
Последовала еще одна долгая пауза. Уайт нарушил ее громким проклятием и, вскочив, со злостью сбросил со стола бутылку Клейна, которая отлетела далеко в угол.
- Вы просто сумасшедший, профессор! - закричал он. - Между двенадцатью ночи и шестью утра мы очистим все линии от поездов. Триста человек осмотрят каждый дюйм пути на протяжении всех ста восьмидесяти трех миль. Мы найдем поезд! А теперь прошу извинить меня. - И он с раздражением посмотрел на доктора Тьюпело.
Тьюпело вышел. Он чувствовал себя усталым и разбитым. Машинально шагая по Вашингтон-стрит, он направился к станции метро. Начав спускаться по лестнице, он вдруг словно опомнился и резко остановился. Оглянувшись по сторонам, Тьюпело повернул обратно, быстро взбежал по лестнице наверх и кликнул такси. Приехав домой, он выпил двойную порцию виски и, как подкошенный, рухнул на кровать.