Они убили солдатика Петрова…

Вышло не так красиво, как у Бомона, можно сказать, совсем скверно. Кино и жизнь соотносятся плохо. Солдатику Петрову внушили: Родина озабочена мятежом в горном крае, там нужен конституционный порядок. Что понимал в политике юный лейтенант? Откуда знать ему, что Родина – понятие слишком обширное, представляют ее отдельные лица? Или морды: лоснящиеся от жира, с вороватыми, бегающими глазками.

Лейтенанта с пятью солдатами выбросили в горах с заданием перекрыть дорогу и ждать. При появлении "уазика" без номеров, задержать всех пассажиров, при попытке сопротивления – уничтожить. Разведка не подвела – УАЗ появился в указанное время. А вот дальше пошло не по плану. На знак остановиться УАЗ прибавил скорость и снес жердь, изображавшую шлагбаум. Однако за шлагбаумом лежал в секрете сержант Ванюков с пулеметом Калашникова и четким приказом, что делать…

Когда мы подбежали, УАЗ стоял, уткнувшись радиатором в дерево, пассажиры плавали в крови. Вернее, пассажирки. Из пяти человек в машине, только водитель был мужчиной. Мы вытащили их на траву, две женщины еще дышали. Юные, испачканные кровью лица… Я связался с базой.

– Спокойно, Петров! – раздался в наушниках знакомый голос майора. – Они не остановились, ты открыл огонь. Все по инструкции. Завершай работу и уходи.

– Что значит, "завершай"?

– "Трехсотых" сделай "двухсотыми", что тут непонятного?

– Это женщины!

– Кому женщины, кому "черные вдовы"! Мы эту группу два месяца пасли. Выполняй приказ, Петров!

Я хорошо знал, кто такие "черные вдовы". У командиров абреков имелись целые гаремы – религия и деньги позволяли.