Зная, что у Льока был всегда чуткий сон. Белая Куропатка велела колдуньям повторять ее слова. Сама она стала на колени лицом к западу, чтобы удобней было смотреть на сына, и, раскачиваясь, запела:

- Люди ждут тебя, люди ждут тебя!

Веки спящего дрогнули и приподнялись. Не отрывая головы от скалы, он разглядел пушистую груду лебединых перьев, озабоченное лицо матери, ее заплетенные, как у колдуньи, косы и стоявшую поодаль толпу охотников.

- Что ты прикажешь людям, хотим знать! - тотчас выкрикнула мать.

И старухи послушно подхватили:

- Хотим знать, хотим знать, хотим знать!

Льок понял, что должен немедля что-то сказать, отдать какие-то приказания. Теперь он колдун, к каждому его слову прислушиваются люди. Мать настороженно смотрела на него: "Не торопись, не поступи опрометчиво". Чтобы обдумать, что делать, Льок снова опустил веки и притворился спящим.

- Пошлют ли перья лебедя удачу стрелам охотников? - спрашивала мать.

- Пошлют, пошлют, пошлют! - откликнулись старухи.

Льок прислушался к вопросам матери.

- Когда сварим лебедя - кому достанется мясо?

На этот раз старухи с особым жаром заголосили:

- Кому достанется мясо? Кому достанется мясо? Кому достанется мясо?

Льоку было нетрудно понять, чего ждут от него. Нужно велеть каждому охотнику прикрепить к стреле по перу, чтобы духи убитого лебедя, тоскующие по своим крылатым друзьям, привели бы стрелка к лебединой стае. Кому присудить мясо? Но об этом Льок не стал долго раздумывать - конечно, колдуньям... Ведь его мать стала колдуньей - значит, и ей достанется мясо.

- Скоро ли ты пойдешь в землянку колдунов? - пропела Белая Куропатка.

Так мать незаметно для других старалась направить первые шаги сына по новому, трудному пути.

- Поди в землянку, поди в землянку, поди в землянку! - неистово завопили старухи, мечтая поскорее получить хотя бы по кусочку мяса.