— Да? Это интересно… И кем же я буду? Агентом ЦРУ? Водички во фляжку набрать, земли в контейнер…

В этот момент в спину меня ощутимо пихнули не то локтем, не то углом какой-то клади, и недовольный голос проворчал:

— Вы бы хоть отошли куда-нибудь! А то торчат на дороге!

— Наверное, мы действительно мешаем, — заметил старик, — Нужно бы сесть куда-нибудь. Может быть, в кафе?

— За Ваш счет, — обнаглела я, — И без спиртного.

Кафе обнаружилось в закутке между узлом связи и газетным киоском. Было там сумеречно и тепло, а  дешевый кассетный магнитофон, бодро мигавший лампочками на стойке, при нашем появлении неожиданно поперхнулся лентой на полуслове какой-то турецкой песенки и затих. Пока я радовалась этой удаче и осматривалась, старик уже успел подойти к   бармену и вернуться с двумя стаканами.

— Кофе здесь отвратительный, чаю и вовсе нет, так что будем пить сок. Томатный или ананасный?

— Ананасный. И хотелось бы всё-таки узнать, куда Вы меня вербуете.

Старик отхлебнул из своего стакана густую красную жидкость и брезгливо отодвинул сок в сторону, промакнув салфеткой свои реденькие усы.

— Официально ты будешь числиться в моей фармацевтической фирме…

— А неофициально?

— Станешь работать на меня лично. Я, видишь ли алхимик.

— Кто?! — развеселилась я.

— Алхимик, — все так же серьезно повторил старик. — И для моей работы нужны некоторые редкие компоненты, которые невозможно достать здесь. Вот за ними-то ты и будешь ездить.

Я вытащила из кармана сигареты, закурила и заявила:

— Это всё звучит, как бред полнейший. Мне же не двенадцать лет. Вы сумасшедший, или это такая манера шутить?

Старик поморщился от дыма и коротко глянул в сторону бармена, который был всецело поглощен попытками выковырять кассету из пострадавшего магнитофона.

— Манера шутить? Пожалуй. А еще я могу пошутить вот так…