Результат моих опытов с древними книгами убедил меня, во-первых, в том, что "честность - лучшая политика" и, во-вторых, что если мне не удалось написать стихи удачнее мистера Данте, обоих слепцов и других представителей допотопной литературной братии, то хуже их писать невозможно. Я собрался с духом и решил сочинить нечто "совершенно оригинальное" (как пишут на обложках журналов), каких бы трудов мне это ни стоило. За образец я снова взял великолепные строфы редактора "Слепня", написанные в честь "Брильянтина Тама", и, воспылав духом соперничества, решился создать оду на ту же возвышенную тему. Первая строка не вызвала серьезных затруднений. Вот она:

Писать стихи о "Брильянтине Тама"...

Однако, внимательно просмотрев в справочнике все общеупотребительные рифмы к "Там", я убедился в тщетности дальнейших попыток. Тогда я прибег к родительской помощи, и соединенными усилиями нашей мысли спустя несколько часов мы с отцом сочинили стихотворение:

Писать стихи о "Брильянтине Тама"...

Нелегкий труд, скажу вам прямо.

Точка (стоп).

(Подпись) -Сноб,

Конечно, опус этот не был слишком пространным, но "пора понять", как сказано в "Эдинбургском обозрении", что достоинство литературного произведения не определяется его размером. Что касается требования "Ежеквартального обозрения" "много и упорно учиться", то смысл его туманен. В общем, я был доволен первой пробой пера, и возникал только вопрос о том, куда бы ее пристроить. Отец советовал послать стихи в "Слепень", но два обстоятельства побудили меня отклонить его предложение: я опасался вызвать у редактора зависть и к тому же мне было известно, что он не склонен платить за оригинальные произведения. Тщательно все взвесив, я предназначил мои стихи для страниц "Сластены", журнала более солидного, и стал с нетерпением, но покорный судьбе ждать дальнейшего развития событий. В следующем же номере я с радостью увидел мое стихотворение на первой странице, оно было опубликовано полностью в сопровождении следующих примечательных слов, напечатанных курсивом и в скобках: