— Ты ублюдок, мудак…

— Тебе понятно?

Лиза замолчала.

Я слушал потрескивание телефонной линии в трубке.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Говори. Ты ведь не случайно позвонил мне? Я нужна тебе?

— Да. Ты не такая глупая, какой кажешься, это хорошо. Знаешь, тебе очень сильно повезло — ты можешь стать единственной женщиной, для которой я удалю видеозапись. Радуйся.

— Ну?

— Я застрял в лифте.

Из мобильника послышался кашляющий смех. У меня не было желания его слушать, и поэтому я отвёл в сторону трубку.

Смейся, сучара, радуйся.

Как-нибудь сочтёмся.

Так, полпути пройдено, осталось немного. Нужно дождаться, пока она перестанет хихикать и снова начнёт слушать.

Как же мерзко хлюпает под ногами рвота.

Стоп.

Я не переступаю с ноги на ногу. Не двигаюсь.

Тогда откуда эти звуки?

Лиза продолжала смеяться, и её смех, перемешанный со статическим пощёлкиванием телефонного соединения и хлюпаньем слизи где-то… хрен знает где, бросил меня в пот.

Что-то за пределами лифта идёт не так.

Я постарался успокоиться и вычленить из звуков, отражающихся от стен, источник вязкого хлюпания.

Наверху, на пятом этаже, надо мной.

Точно.

И звуки всё громче. Стали даже различимы, кажется, тяжёлые шлепки: плюх… плюх… как будто кто-то медленно приближался.

— Ну как, насмеялась? — я стал говорить вполголоса. Хер его знает, что там, сверху. Меня колотило: дела и так хуже некуда, поневоле поверишь во что угодно. Монстры, зомби, пьяный слесарь, плетущийся домой — какая разница, пускай они все пройдут мимо. Мне нужен только лифтёр. — Теперь будешь слушать?

— Я просто вызову ментов. Вот и всё.