Я успеваю заметить в руках человека в красной мантии копье Мак. Он держит его, вытянув руку подальше от себя. Только Видимые или люди могут касаться  реликвий Видимых. Он либо то, либо другое. Это и есть Гроссмейстер?

У них Мак. У них копье. Не знаю, смогу  ли я схватить и то, и другое, поэтому не буду и пытаться. Попыталась бы, если бы речь не шла о Мак. Они сильно ранили ее. Она вся в крови. Она мой герой. Я ненавижу их! Эльфы забрали мою мать, а теперь они забирают Мак. Я освежаю в голове свою карту, прежде чем броситься вперед, прежде чем целиком отдаться во власть той древней силе ши-видящих, что у меня в голове.

Я сразу же успокаиваюсь, у меня безупречная подготовка, я ко всему хладнокровна. Я – чертова неприятность! Самая-самая большая неприятность в этом мире! Я двигаюсь, как в кино – раз стоп-кадр, два стоп-кадр. Между ними меня не видно. Вот я на крыше здания. В следующий миг я уже на улице.

Я между стражниками. Похоть под названием «хочусексадосмерти» сжигает меня изнутри, но я двигаюсь слишком быстро, они не могут дотронуться до того, чего не видят, а они не видят меня, поэтому все, что мне надо – это не упасть. Ненависть, ненависть, ненависть – вот моя броня. Моей ненависти хватит на бронежилеты для Гарды по всей Ирландии.

Я хватаю Мак.

Стоп-кадр.

У меня замирает сердце. Та тень преграждает  мне дорогу. Да что же это такое?

Я оставляю ее позади.

Слышу, как у меня за спиной кричат эльфы.

Затем я кричу Кэт и остальным, чтобы они тащили свои задницы сюда, хватали копье и поубивали этих ублюдков.

Мак у меня в руках, я двигаюсь так быстро, как только могу, направляясь в аббатство.

Глава 2