Моя кровь кипит. Я собиралась уже скрыться за дверью, ведущей в подземелье, но неожиданно прижала Джо к стенке, так что если бы не передние фонари наших МакНимбов, мы точно прижались бы носами друг к другу. У нее тот самый взгляд. Боится меня.

– Вот так, – говорю я холодно. – Боишься? Правильно делаешь. Потому что если что-то случится с Мак, ты будешь первой, кого я стану искать.

Она изо всех сил оттолкнула меня.

– Ровена забрала твой чудесный меч. Без этого меча ты совсем не такая уж страшная, Дэниэль.

Она издевается надо мной?

– Дэни. Я ненавижу это бабское имя, – я опять прижимаю ее к стене.

И не могу поверить, черт возьми: она отталкивает меня снова. Все еще напугана, но принимает вызов.

– Ты, может быть, быстрее и сильнее, детка, но если мы соберемся вместе, у нас хватит сил надрать тебе задницу, и мы уже начинаем очень хотеть этого. Ты заботишься о предательнице и становишься похожей на нее.

Я смотрю на Барб, которая пожимает плечами, как будто хочет сказать: «Извини, но я ее поддерживаю».

Сборище кретинок. Я несусь прочь, не оборачиваясь. Они не стоят того, чтобы тратить на них время. Я нужна Мак.

Первое ощущение, что что-то не так, настигает меня, когда я открываю дверь в подвал и оказываюсь в полной темноте. Я стою как дура в течение секунды. Факелы не могли погаснуть все сразу. Я не чувствую присутствия эльфов, хотя даже у самой слабой ши-видящей диапазон чувствительности может покрыть все аббатство.

Ни один Эльф не смог бы пройти мимо нас и погасить факелы. А это значит, что кто-то среди нас желает Мак смерти, и это самая настоящая попытка убить ее. И этот кто-то рассчитывает выйти сухим из воды.

Я включаю все свои лампы, вхожу в режим суперскорости, и бинго – я в ее камере.