Некоторые из них больше похожи на животных, чем на людей. Один из них как сама смерть: белые волосы, бледная кожа и горящие темные глаза, которые неусыпно и настороженно наблюдают за всем вокруг. Эти глаза останавливаются на мне. Я съеживаюсь. Все эти чуваки двигаются изящно и причудливо. Высокомерные, как эльфы, но они не эльфы. Ши-видящие прилипают к стенам, стараясь не привлекать к себе внимание. Насколько я вижу, пока все живы. Я подумала, что выстрелы, которые я слышала, были предупредительными, в воздух. Надеюсь, что это так. Они излучают свирепую энергию.

Кем бы там ни был Бэрронс – ни за одно из своих предположений я не готова отдать руку на отсечение, но все равно ощущаю чертову исходящую от него примитивную мощь – эти чуваки были такими же.

От вида этой компашки в зале аббатства даже мне хочется побыстрее слинять отсюда.

Один из мужчин держит нож возле горла Ро.

Я должна подбежать и спасти ее. Она – наша Грандмистрис. Наш главный приоритет. Фишка в том, что я не уверена, что смогу проскользнуть мимо Бэрронса.

– Вон из моего аббатства! – кричит Ро.

– Где Мак? – мягко спрашивает БэрFронс, заставляя меня снова посмотреть на него. Мягкость в его голосе, словно хирургический скальпель, который режет самое чувствительное место. – Эта сука причинила ей вред?

Если бы взгляды могли убивать! Когда-нибудь кто-нибудь будет смотреть так из-за меня. Я не собираюсь посвящать его в свои мысли о том, что Ро была готова дать Мак умереть.

– Нет. С ней все в порядке, – объясняю я. – Ну, я имею в виду, с ней все так же, как в тот день, когда я принесла ее сюда.

Он бросает на меня взгляд и снова повторяет:

– Где?

Простая истина дошла до меня вместе с погасшими факелами и разлитой краской. Я не могу заботиться о Мак в одиночку. Даже я должна иногда спать. За исключением Кануна Дня Всех Святых, Бэрронс заботился о ее безопасности.