Он не может сопротивляться мне. Это беспокоит его. Он такой странный зверь.

Естьстрасть, говорю я ему, снова и снова. Я пытаюсь заставить его понять.

– Есть нечто больше в жизни, чем страсть, Мак, – грубо отвечает он, снова и снова.

Опять это «Мак». Так много слов, которых я не понимаю. Меня утомляет разговор. Я заставляю его замолчать.

Он дает мне то, чего я хочу. После чего заставляет меня поесть – скучно! Я выполняю его требование. Желудок полон, и я ощущаю сонливость. Я льну к нему, сплетая наши тела. Но когда я это делаю, страсть снова овладевает мной, и я не могу спать. Я забираюсь на него сверху, обхватив ногами, моя грудь покачивается перед его лицом. Я замечаю его остекленевший взгляд и улыбаюсь. Мягко перекатив под себя, он берет меня в плен тяжестью своего тела, отводит мои руки мне за голову, и пристально смотрит в глаза. Я развожу бедра. Он тверд и готов. Он всегда тверд и готов.

– Успокойся, Мак. Черт возьми, успокоишься ты или нет?

– Но ты невомне, – жалуюсь я.

– А я и не собираюсь.

– Почему нет? Ты хочешь меня.

– Ты должна отдохнуть.

– Отдохну потом.

Он закрывает глаза. Желваки ходят по скулам. Он открывает глаза. Они блестят как арктическая ночь.

– Я пытаюсь помочь тебе.

Я выгибаюсь ему навстречу.

– И я пытаюсь помочь тебе помочь мне, – объясняю я терпеливо. Мой зверь иногда такой глупый!

Он рычит и опускает лицо к моей шее. Но он не целует и не покусывает ее. Я высказываю свое недовольство.

Когда он поднимает голову снова, я вижу на его лице бесстрастное выражение, которое не обещает больше того, что я хочу. Мои руки все еще пойманы в ловушку в его ладонях.