Я думаю, что охотно умерла бы, только б вернуть те воспоминания назад. Но вместо них была пустота. Теперь же на месте этой пустоты возникла еще большая пустота.

Ты должна жить, чтобы вернуть те воспоминания, прогремел другой голос издалека. Я чувствую, как что-то щекочет мою кожу, и слышу монотонное пение. Оно заглушает голос человека в красной мантии. Он – это ярость в малиновом, утопающая в крови. Наконец, он отступает, и я в безопасности от него. Пока.

Я – бумажный змей в торнадо, но у меня длинная нить. Она сильно натянута. Где-то кто-то держит ее за другой конец, и, хотя это не спасет меня от шторма, но и не позволит мне потеряться, пока я восстанавливаю свои силы.

Этого вполне достаточно.

Я выживу.

Он ставит музыку для меня. Мне она очень нравится.

Я обнаружила кое-что еще, что можно делать с моим телом, и это доставляет мне удовольствие. Он называет это танцем. Он растянулся на кровати, руки закинуты за голову, гора темных мускул и татуировок на фоне малиновых шелковых простыней, смотрит, как я танцую обнаженная по комнате. Его пристальный взгляд чувственен, горяч, и я знаю, что мой танец доставляет ему несказанное удовольствие.

Ритм неистов, глубок. И слова соответствующие. Он недавно объяснил мне, что момент удовольствия называется «оргазмом» или «кончать», а песня – это кавер на песню Брюса Спрингстина в исполнении какого-то Манфреда Манна. В ней снова и снова повторяется фраза «Япришелзатобой». Я хохочу, когда пою ему это. Я проигрываю ее снова и снова. Он наблюдает за мной. Я полностью растворяюсь в ритме. Голова запрокинута назад, шея выгнута. Когда я оглядываюсь на него, он поет: