Упрямое выражение застыло на ее лице. Я  настаиваю:

– Я знаю, Мак там, и по каким-то причинам она не может оттуда выбраться. У нее крупные неприятности. – Может, она была окружена? Или сильно ранена? Может, потеряла свое копье? Этого я не знала. Но точно знала, что она по уши в дерьме.

– Ровена сказала, живой или мертвой, – натянуто проговорила Кэт. Она  не сказала вслух, что, видимо, она и так скоро умрет, и  тогда наша проблема будет  решена, но это повисло в воздухе.

– Нам нужна книга, помнишь? –  воззвала я к ее разуму. Иногда я думаю, что во всем аббатстве только я и сохранила рассудок.

– Мы найдем книгу и без нее.  Она предала нас.

Офигенный аргумент! Как же меня бесит, когда люди делают выводы, не имея никаких доказательств.

– Ты этого не знаешь, так что заткнись, – прорычала я. Чья-то рука схватила Кэт за воротник плаща и вздернула ее на носочки. О, это моя. Я даже не знаю, кто больше удивился, она или я. Я опустила ее обратно на землю и отвернулась. Я раньше ничего подобного не делала. Но там Мак, и я должна ее вытащить оттуда, а Кэт тратит мое драгоценное время, занимаясь ерундой.

Вокруг  ее рта появляются мелкие морщинки, и она смотрит на меня таким взглядом, какой я часто замечаю в ее глазах. Из-за него я чувствую себя помешанной и одинокой.

Она боится меня.

А Мак нет. Вот почему мы с ней как сестры.

Не говоря ни слова, я со скоростью звука исчезаю в здании.     

Я стою на крыше, уставившись на происходящее.

Мои кулаки сжаты. Я коротко стригу ногти, но они все равно до крови впиваются в ладони.

Два эльфа тащат Мак по ступеням церкви. Она голая. Они бросают ее, как какой-то мусор, посреди улицы. Третий выходит из церкви и присоединяется к ним, и они стоят около нее, как королевские стражники, вертят головами, наблюдают за улицей.