Ему все еще отчаянно хотелось отправиться в Атланту. Так и подмывало выскочить из комнаты, перемахнуть через ограду и побежать к шоссе. Мысленным взором он представлял новую последовательность своих действий и уже размышлял над недостатками нового плана и искал способы их исправить. Отчаявшись, он ударил головой по столу:

— Заставьте их прекратить! Выгоните их из меня!

Мать обняла его за плечи:

— Ты же знаешь, что мы не можем взмахнуть волшебной палочкой и избавить тебя от них. Ты уже получил новейшую нановакцину. И мы можем лишь послать образец на анализ и сделать все, что в наших силах, чтобы ускорить процесс.

Значит, вылечить его смогут только через несколько месяцев, а то и лет. Линкольн жалобно застонал:

— Тогда заприте меня! Посадите в подвал!

Отец вытер со лба струйку пота:

— Такого я не допущу. Даже если мне придется все время находиться рядом, мы все равно будем обращаться с тобой как с человеком. — В его голосе слышалось напряжение, нечто среднее между страхом и вызовом.

Молчание затянулось. Линкольн закрыл глаза. Потом заговорила бабушка:

— Может быть, лучший способ справиться с этим — позволить ему почесать там, где чешется?

— Что? — изумился отец.

— Он хочет отправиться в Атланту. Я могу поехать с ним.

— Это стивлетам он нужен в Атланте! — возразил отец.

— Они не причинят ему вреда, они лишь хотят одолжить его на время. И нравится вам это или нет, они это уже сделали. Возможно, самый быстрый способ заставить их сделать следующий шаг — удовлетворить их.

— Ты же знаешь, что их нельзя удовлетворить, — сказал отец.