Подхватив багаж, пошел по дороге. Река текла рядом, шумела, не хотела с ним расставаться. Наконец дорога подалась вверх, вывела на поляну. Здесь была улица в пять домов, магазин. У первого домика Ленг постучал в калитку.

- Где живут Бурцевы? - спросил старуху, вышедшую из дома.

- Тут, - ответила старуха, подошла к калитке.

- Можно у вас остановиться? Я художник, - сказал Ленг.

- На квартиру, што ль?

- На квартиру.

- Я не хозяйкя, - сказала старуха. - Хозяйкя Стешка, дочка моя. - Калитку, однако, открыла, отщелкнула крючок.

- Надолго?

Со старухой - звали ее Ивановной - Ленг столковался: впустила его в дом, показала комнату.

- Какая там плата! - замахала руками. - Стефанида приедя - с ней договаривайся.

"Стефанида..." - подумал Ленг.

- Болею, - жаловалась старуха. - Стешка меня доглядая, обеспечая...

"Редкое имя - Стеша", - опять подумал Ленг.

Стеша приехала через два дня.

- Здравствуйте! - подала руку Ленгу. Была она высокая, тонкая, с карими живыми глазами, гибкая, сильная.

Тут же она выдворила Ленга из дома:

- Не меньше чем на полдня. Пока выбелю, высушу комнату.

Ленг забрал краски, мольберт и вышел.

Когда вернулся, все в комнате было неузнаваемо. И Стеша была неузнаваемой. В белой блузке, оттенявшей смуглость лица и рук, она помолодела, белизна блузки еще более подчеркнула румянец.

- Живите! - сказала Ленгу.

Остаток субботы и воскресенья Ленг не работал. Ходили со Стешей по берегу, взбирались на скалы. Сидели, опустив ноги: жутко - не гляди вниз.

- Там когда-то турки жили, - Стеша машет рукой в сторону гор. - Дорога эта старая. Ведет к перевалам и дальше, к морю. Через Черную речку - турецкий мост. Напротив поляна, видите? Называется Батарейка.