Продолжая шагать, я через некоторое время ощутил, как горит кожа на ступнях. Голова кружилась. Пустыня нашла себе занятие сушить одинокого путника, а не себя самое. Остатки воды из бутылки я просто вылил себе на голову, слизнул капли с растрескавшихся губ. Потом, слегка подумав, свернул чистый лист бумаги в трубочку, кое-как запихал его внутрь мутного стекла и зашвырнул далеко в молчаливые пески. Достойная шутка перед смертью.

Если будет у вас такая возможность, проверьте, шутить в моменты крайней опасности - много эффективнее, чем в другое время.

...Всегда удивлялся, почему мобильники такие тяжелые. Оказывается, чтобы рука долго не могла удерживать трубку подле уха - а это, в свою очередь, служит тому, чтобы деньги на счету кончались помедленнее. Но неважно. Я набрал... какой бы вы думали номер? Правильно. Службы спасения. Потому что и через два часа, и через четыре (когда я с трудом уже различал цвета), проклятый Город оставался на своем месте - далеко от меня. Мобильник работал, привычное дело, но вот в службе спасения, похоже, все накануне напраздновались и теперь спали праведническими снами. Сил не хватало даже выругаться на бездельников.

Разбив телефон о дорогу, я взвесил в правой руке один из пистолетов. Пылинка, в сравнении с мобильником. Для чего Директива подбросила мне их? Да чтобы я мог застрелиться, ясен перец! И это я ей припомню... если появится возможность. Вскрыв сладкой парочке брюхо, я обнаружил в каждом барабане по единственной пуле. Ну ясно. В это мы уже играли. Сразу с двух рук я пальнул в направлении угасающего солнца, представляя, что убиваю циклопа.

Циклоп, видимо, обиделся, потому что меня швырнуло с дороги прямо в бархан. Горячий песок уже остывал, приходила ночь. Ночь в пустыне холодная, еще холоднее, чем вы себе представляете. Поглядев на уродливого оловянного солдатика, я осознал, что к утру у меня отмерзнут не только ноги, но и все остальное. Если даже идти сквозь тьму к Городу, я кончусь на полдороге.