Кэйми Боро-Гинджо вышла за Гинджо только из-за престижа, который ей сулило его имя, и это был брак людей, которые не испытывали чувств любви друг к другу. Кэйми приложила все усилия, чтобы обернуть смерть своего мужа в политическую выгоду для себя. И теперь в тех же самых кабинетах, где Верховный Патриарх плел свои низкие интриги, сидела она, а рядом с ней находился лысый, с оливковой кожей командир Джипола, Йорек Турр. Вор приготовился к тому, чтобы не замышляла эта опасная пара.

Мило улыбаясь, Кэйми указала ему на модель на подиуме, уменьшенную копию грандиозного монумента.

– Это будет нашим местом поклоннения Трем Мученикам. Любой, кто посмотрит на него, почувствует в себе силы для Джихада.

Вор взглянул на арки, огромные места для вечного огня и три громадных фигуры, изоброжавших мужчину, женщину и ребенка.

– Трем Мученикам?

– Серена Батлер и ее дитя, убитые мыслящими машинами и мой муж Иблис Гинджо, павший из-за предательства людей.

Вор едва мог сдерживать гнев. Он повернулся, чтобы уйти.

– Я не буду в этом участвовать.

– Примеро, выслушайте нас, пожалуйста, – Кэйми подняла руки в успокаивающем жесте. – Мы должны обратится к суматохе в Лиге, ужасному убийству Серены Батлер мыслящими машинами и трагической смерти моего мужа, павшего из-за заговора, организованного Ксавьером Харконненом и его тлулакскими сообщниками.

– Нет никаких фактов, доказывающих вину Ксавьера, – произнес Вор слабым голосом.

Кэйми лично была ответственна за ложное обвинение и грязь, которые пали на Ксавьера. Он не боялся ни ее, ни ее приспешников.