Отцы-основатели ордена Святого Элойзиуса, возникшего сорока годами позже и давшего планете сохранившееся до нашего времени наименование, поначалу пытались несколько видоизменить Старый Город, но приступили к этому с таким равнодушием, что вскоре потеряли всякий интерес к делу и после возведения нового района Бетами всю свою энергию направили на сооружение Кафедрального собора Святого Ревелраса.

Из статьи «Города, окутанные туманами», журнал «Космополие», май 1520 года

* * *

Выйдя из гостиницы «Кафедральная», Джерсен неторопливо побрел по центральной аллее Апельсинового сада, представляющего собой не очень-то большой сквер площадью в двадцать акров, нисколько не соответствующий своему названию, так как среди тщательно ухоженных деревьев не было ни одного апельсинового, а только могучие тисы, липы и местные породы с листьями цвета бутылочного стекла.

Затем Джерсен повернул на восток, следуя изгибу берега, и вышел на дамбу, что вела к Эстремонту, массивному сооружению из серебристо-серого порфира, основание которого составляла четырехступенчатая усеченная пирамида, увенчанная четырьмя высокими башнями по углам и огромным куполом в центре. Потратив немало времени на наведение многочисленных справок в крыле здания, где размещалась судебная ветвь власти материка, он вернулся в «Кафедральную» в еще более задумчивом состоянии, чем до посещения Эстремонта.

У себя в номере он взял бумагу и ручку и составил подробный график предстоящих действий, тщательно обдумав каждое из включенных в него мероприятий и время его осуществления. Затем, повернувшись, включил коммуникатор, и на экране появилось лицо Джиана Аддельса.

– Сегодня утром, – сказал Джерсен, – вы наметили в общих чертах тот порядок действий, которого нам следовало бы придерживаться в отношении «Эттилии Гаргантир».

– Это не более чем предварительный набросок, – ответил Аддельс. – Так сказать, эскиз… Весь план рухнет, едва мы появимся с ним в Эстремонте. Арбитр ни за что не вынесет благоприятное для нас решение.