– Плывут по Роне? – не поняла я.
– Ага. – Дракон утомленно прикрыл слезящиеся с похмелья глаза.
– Что за выдумки?
– А сам не знаю, – расслабленно признался Эткин. – Всю ночь ужасы какие-то снились.
Я вышла из овина, задумчиво покусывая квелую горькую травинку. В реке должна, нет, просто обязана водиться многочисленная, но абсолютно банальная рыба. Плотва там, ерши, хариусы всякие. И на этом в логическом обосновании разнообразия нормальной речной фауны обычно ставится большая жирная точка. Все прочее можно запросто объяснить совокупным воздействием огромных доз низкокачественного спиртного и тяжелым, сладковатым запахом, обильно испускаемым подсыхающей коноплей.
Но острые уколы непонятной тревоги не отпускали.
«А не пошел бы ты куда подальше со своим гениальным предвидением, Эткин! Ну скажите на милость, что еще такого необычного может приплыть по Роне?»
ГЛАВА 2
Пальцы, оканчивающиеся остро заточенными ногтями, выкрашенными в пронзительно-алый цвет, раздосадованно побарабанили по изысканно изогнутому подлокотнику трона. Король Аберон Холодный изволил гневаться. И было отчего. Кусая тонкие губы и поигрывая желваками, он едва сдерживался, чтобы не наслать какого-нибудь нерушимого проклятия на своих нерадивых слуг. Нет, конечно, не на всех, а для начала хотя бы вот на этих двоих растяп! Король неприязненно покосился на коленопреклоненные фигуры нерасторопных подданных. «Лучшие воины Острова, опытные и закаленные в боях, и надо же – провалили такое элементарное задание: упустили негодного мальчишку!» – Аберон недовольно скрипнул редкими, кривыми, какими-то мышиными зубами. Один из провинившихся некстати поднял голову и тут же испуганно опустил глаза, встретившись взглядом со страшными, злобно расширенными зрачками своего повелителя. Белесые, холодные щелевидные зрачки, окруженные кровавой радужкой. Виновато согбенные плечи воина затряслись мелкой дрожью. «Спасите меня, Пресветлые боги, от этого… этого выродка!» – промелькнуло в его воспаленном мозгу.