— Вы, главное, не волнуйтесь, — врач гладила раненого по руке, — сейчас проедем на операционный стол, и все будет хорошо.

— Как вас зовут? — с неподдельным интересом спросил юноша, заставив утешительницу слегка опешить.

— Юля, — неожиданно для себя самой ответила она, — для друзей — Юлька.

С ней впервые знакомились в подобных обстоятельствах. Конечно, на первом курсе, при посещении анатомического театра, когда их, сразу несколько групп, провели к оцинкованным столам, мальчишки тоже храбрились. И пытались изображать из себя эдаких лихих донжуанов. Но, бледные губы и дрожащие голоса выдавали их с головой. Этот же молодой мужчина, которому она сама отмерила не больше часа жизни, поскольку не рассчитывала на благополучный исход операции, спокойно смотрел ей в глаза. И во взгляде у него искрились смешинки, обещая веселый вечер и еще черт-те что, вплоть до окончательной и бесповоротной потери хорошенькой головки.

Умирающий юноша сжал ее ладонь обеими руками и, по-прежнему глядя ей в глаза, нежно сказал:

— Ты потерпи, милая. Я возьму совсем немного, правда. Только чтобы продержаться чуть-чуть.

Юле стало хорошо и как-то спокойно. Теплая пелена умиротворения накрыла с головой, и она поплыла, слегка покачиваясь на волнах забвения.

Лицо человека, за чью жизнь не так давно опасалась Юля, заметно порозовело, а на губах появилась довольная улыбка. Превозмогая себя, он отстранился и вынужден был подхватить девушку, чтобы та не упала. За дверью послышались шаги. Чуткий слух молодого человека определил, что идут трое.

Легкая поступь явно принадлежала сердобольной медсестре, а двое других, без сомнения, были мужчинами. Он грустно улыбнулся. Нехорошо как-то получалось. Эти люди, движимые благими побуждениями, спешили к нему на помощь. И вынуждены будут за это поплатиться. Не жизнями, нет. Но, то, что он собирался проделать с ними, если и можно назвать приятным, но уж точно не относилось к процедурам, для здоровья полезным. В то время как его недруги, с которыми он схлестнулся два часа назад, находились вне досягаемости.