Молчание длилось, не прерываемое ничем.

- Нет, - сказал наконец Фике, - нет.

- Ты один из корабельной команды и должен повиноваться. - Мастер махнул искалеченной рукой в направлении стола. - Выбирай соломинку.

Фике посмотрел на Романелли. Тот вежливо поклонился и отступил: "После вас". Фике покорно подошел к циновке и вытянул соломинку. Разумеется, короткую.

***

Мастер отправил их к развалинам Мемфиса скопировать с тайного камня иероглифы - его подлинное имя. И здесь-то они испытали сильнейшее потрясение. Фике и Романелли уже видели однажды, много веков назад, камень с именем Мастера. Два иероглифа - огонь на блюде и сова в круге, перечеркнутые крест-накрест, - Тохача-эм-Анкх, что означало "власть над жизнью". Но сейчас на древнем камне были высечены другие письмена. Три иероглифа в форме зонтика, маленькая птичка, сова, нога, опять птица и над строкой - рыба. "Кхаибиту-эм-Бету-Таф", - прочитали они и мысленно произнесли: "Тени мерзости".

И несмотря на зной раскаленной пустыни, Романелли внезапно ощутил леденящий холод. Он захотел произнести это вслух, но, вспомнив того, кто на его глазах обратился во прах, усилием воли заставил себя сомкнуть уста и не назвал тайного имени. "Кхаибиту-эм-Бету-Таф", - покорно повторил он.

Фике и Романелли возвратились в Каир. Мастер не сразу отпустил Романелли в Турцию - ему требовалось время, чтобы сделать копию Романелли или, как они предпочитали говорить, "реплику". Мастер создал из магической субстанции двойника и вдохнул в него жизнь. Оживший дубликат, "ка", был отправлен вместе с Фйке в Англию, чтобы ассистировать в таинстве призывания Анубиса. Но только трое знали, что его основная задача состоит совсем в другом. На него возлагалась обязанность проследить за неукоснительным выполнением всех инструкций Мастера. В противном случае он должен был принять соответствующие меры. С этого часа двойник должен жить с цыганами Фике, ожидая прибытия Книги и фиала с кровью Мастера.