Сколько прошло, прежде чем Ромен уяснил плен подземного города ступеней-этажей, уходивших в недра. Вот конец галереи - сейчас... Нет. Это кончился этаж, приходилось опять осматривать, вынюхивать плиты, чтобы найти очередную ступеньку вниз. Помогла геометрия. На чертеже вырисовывался гигантский октаэдр, опущенный в глубину. Но и теперь надо было догадаться, - а потом и уверить себя, - что усыпальница фараона в нижней вершине октаэдра. А еще надо было до вершины дойти. Через все этажи, через стометровую толщу города.

И вот - последняя дверь. За ней - усыпальница. Расчет показал, что здесь кончается линия, проходящая в глубь земли от верхней до нижней вершины октаэдра. Этажи подземелий сужались уступами, спускаясь к усыпальнице фараона, которая была вершиной другой пирамиды, опрокинутой острием вниз. Белая пирамида вверху - как айсберг, девять десятых которого прячется под землей. Пирамида над пирамидой! Верхняя часть лишь обелиск над подземным Городом Мертвых. В глубине гробница властителя. Даже мертвый, ом держит на плечах свое государство!

К последней двери подошли вчера. Это было торжественно и до ужаса просто. В строгом овале, как подобает званию фараона, на двери высечено имя Хуфу. Точно, как где-нибудь в коридоре современного треста: "Директор". Не хватало надписи: без доклада не входить... Ромену хотелось смеяться,

Еще больше хотелось нажать на выступ внизу двери. Но нельзя, нельзя! Надо послать телеграммы в Лондон, Париж, Берлин. Ученый мир знал о раскопках Ромена, ждал результатов. Члены комиссии Беркли, Пфейфер, Клер предупреждены заранее. В Каире к ним присоединятся еще ученые, смотритель музея - всего одиннадцать человек. Конечно, все наготове, но надо ждать. Сегодня Ромен спустился к двери - он будет ходить сюда каждый день. Ромен не звал Фариза с собой, тот сам догнал его в галерее:

- Господин...

Ромен вздрогнул от неожиданности.

- Я с вами, - сказал Фариз.