Когда Элеана нервничала, ее акцент становился заметнее.

– Но почему?

– Почему? Ну там откопают что-нибудь. Может Санчес знал что-то такое, что ваш отец всячески скрывал от вас. Вы сами мне сказали, что его разыскивают в Штатах в связи с убийством. Уже это достаточная причина, чтобы он держал в секрете место своего проживания или место, где он прячется.

Элеана задумалась.

– Пожалуйста, дайте мне чего-нибудь выпить.

Коннорс разбавил ром кока-колой и начал хладнокровно размышлять.

– В комнате Санчеса не было света. Если бы старый адвокат не собирался в этот вечер встретится со своим другом, о котором говорила его секретарша, было бы мало вероятным, что его тело обнаружат раньше завтрашнего утра. А к тому времени мы можем быть уже далеко.

– В скольких километрах мы сейчас находимся от Гвадалахары? – с беспокойством спросила Элеана.

Коннорс подошел к комоду, на котором лежала дорожная карта.

– До Гвадалахары триста пятьдесят километров. И шестьсот девяносто от Гвадалахары до Эль Монто, и пятьсот от Эль Монто до Лоредо. Но если мы немедленно уедем, то как только будет обнаружено тело Санчеса, вся полиция до последнего флика бросится на поиски серого "форда" выпуска тысяча девятьсот пятидесятого года с номером штата Иллинойс.

– Вы хотите сказать, что они решат, будто это мы убили Санчеса?

– Мексиканские флики такие же, как и везде, – заметил Коннорс. – Они держатся за свое место и сразу же примутся за охоту, чтобы найти виновного. Это может быть и ваш отец, а может, и кто-то другой. Если полиция Урапана обнаружит и задержит убийцу – прекрасно! Если же нет, то они постараются свалить это дело на того, кто мог бы это сделать. Если мы удерем, будем виноваты мы. – Эд пожал плечами. – С другой стороны, весьма вероятно, что нас и так уже разыскивают.

Элеана начала кусать губы.

– Таким образом, поедем мы или останемся – в обоих случаях для нас плохо?