Шпаги, король, заговор, пуговицы от одного воротничка к другому:

Лоренцо: К счастью, вслух у меня получилось другое:

- Валент:

Он дернулся, сорвавшись с какого-то там этажа, и придвинулся ко мне.

- Как ты?

- Если специалист сказал, что реабилитация завершена: - я постарался изобразить улыбку, - наверное, проскочили. Выше нос, близнец!

- Когда я вытаскивал тебя их этой чертовой машины, я не знал, что я вытащу, - буркнул он и протер дрожащей рукой лоб.

Я напряг память. Воспоминания водили разудалый хоровод, однако кое-что в их чехарде я разобрал. Засада. Вспышка и ослепительный луч, выпушенный из-за камней. Я успел сбросить высоту, и земля закувыркалась перед лобовым стеклом. На меня обрушилась ужасная жара. Огонь? Или то было солнце, щедро поливавшее городскую улицу?

Внутри меня поднялся некий барьер, именуемый страхом.

- Что случилось? - осторожно спросил я и с натугой перевел взгляд на свое тело, покрытое простыней. Руки, плечи, грудь: живот, бедра, ноги. Я облегченно вздохнул и приподнялся на локте. Движения дались без труда.

Зато брат следил за мной с нескрываемым напряжением.

- Нарвались на пламенный прием, - произнес он. - Я успел подмогу вызвать, а после - не помню ничего. Меня тоже знатно приласкали. Эй, ты, болванка, - он повернулся к блестящему металлическому цилиндру в человеческий рост, дежурившему в изголовье моей койки. - Давай, рапортуй.

Робот тотчас начал излагать подробный медицинский отчет. Умопомрачительные термины быстро сбили нас с толку. Я уловил лишь вариации на тему трансплантации и усвоил, что Валент отделался меньшей кровью, нежели я. Отчет грозил перерасти в научно-поучительную лекцию.

- Иди ты к черту, - оборвал я монолог робота и начал вставать.

Робот замолчал и покатился к выходу из отсека.