Приятель порой удивлялся и выражал здоровое чувство зависти:

– Артур, с такой внешностью тебе только в ужастиках сниматься, играть злодеев. Любой зритель поймет, что добра от такого актера не дождешься. И вот на тебе – девчонки летят в твою сторону, как пчелы на мед. В голове моей это никак не укладывается… Они же в припадке нездоровой конкуренции волосы друг другу повыдергать готовы. Чем ты их прельстил? Фигура у тебя скелетообразная, короче, живые мощи.

– Да относиться к ним надо не как к сексуальной игрушке, а как к равным личностям, – на полном серьезе отвечал я в подобных случаях. – Плюс еще узнать интересы и увлечения, чтобы понять, с чем именно подходить к очередной пассии. Добавлю, что не следует быть односторонним и предсказуемым. Попробуй удивить своих подружек, Санек. Есть много всего в нашем забавном мире, что делает меня мною, то есть любимцем женщин.

Саня в ответ на это возмущенно фыркал, потешно крутил головой и выдавал что-то совсем далекое от здравого смысла:

– В альфонсы тебе надо подаваться, никакой институт не нужен. Только и будешь крутить жаркие романы с влюбленными дурочками.

– А вот это не по мне, – с отвращением кривился я. – Я всегда честен со своими подругами – бывшими и настоящими. Порой просто говорю: «Я не могу решиться на выбор между тобою и моей второй подругой, не могу бросить ее, но и без тебя мне плохо, помоги мне определиться, только без скандалов и ссор».

– Это когда ты такое говорил? – подозрительно вопрошал приятель. – Да и слова чересчур напыщенные.

– Бывало пару раз. Когда попадался на глаза своей одной избраннице во время прогулки с другой. А слова… не обязательно именно такие, но смысл должен быть похож. В итоге я избавляюсь от возможных выяснений отношений, а между девушками начинается соперничество, причем мне оно на пользу идет.

– Как так?

– А смотри… Каждая из них желает меня удивить и сильнее привязать к себе. Чего только не выдумает! И покормит вкусно, с выдумкой, и… – тут я сделал глубокомысленную паузу. – В общем, со всех сторон мне приятно. Главное, вовремя уловить момент, когда старание переходит в злость и раздражение. Вот тут уже совсем другая петрушка: приходится работать по измененной схеме.