Клод застучал по клавишам, превращая свою тёщу в старую деву. Он напрочь исключил из её жизни и мужа, и любовника. Но фотография жены не желала исчезать. Как и тёща упорно не хотела оставаться одинокой — эта зараза оказалась вдруг замужем за каким-то хмырём, который внешне напоминал Клоду одного знакомого шутника, работавшего вместе с ним в институте, и обожавшего подкладывать на стул своим сослуживцам кнопки. Должны признать, что знакомый этот и впрямь был обаятелен и элегантен. Единственным недостатком в его внешности являлась одноглазость, по причине которой он, как мы предполагаем, и не разглядел как следует внешность своей любовницы.

Одноглазый этот вёл себя совершенно непредсказуемо, и в интимной жизни тёщи принимал самое горячее участие. Промучавшись с ним около часа, Клод решил вообще вычеркнуть его. Но и это ни к чему не привело — тёща нашла себе кого-то другого, а полученный в результате этого характер жены напоминал описание заштатного городка, пару лет назад подвергнувшегося ядерной атаке.

Клод немного подумал, и решил, что возиться с тёщей вообще не стоит. Не хочет она оставаться старой девой — хрен с ней. Вообще её вычеркнем…

Но любвеобильность, как видно, была наследственной чертой характера всей этой семейки — с бабушкой жены возникли те же проблемы. К тому же, Клод допустил одну небольшую оплошность — исправляя в описании тёщиной матери её характер (обозначавшийся так до конца и не понятым Клодом словом «ершистый»), он допустил опечатку, и вместо «гладкого» характера получил «гадкий». Результат, как говорится, был налицо — тут же прозвучал вызов по видеофону, и трудно даже было измерить высоту многоэтажности мата, полившегося из аппарата. Клод ничего не стал отвечать своей жене (точнее, новому её варианту), лишь содрогнулся, отключая аппаратуру связи, нервно закурил и вновь припал к клавиатуре. Но потрёпанные звонком чувства привели к тому, что Клод случайно переключил регистр. В итоге в качестве жены он получил нечто маловразумительное, с тремя квадратными глазами, небольшими колёсиками вместо зубов и синими иголками на носу. Хорошо ещё, что видеофон был отключён — Клод сильно сомневался, что способен был бы пережить разговор с этим существом, цветом своим весьма напоминавшим несколько протухшего покойника.