«Не буду их ждать, – подумала Мерги. – И вообще, не буду их впутывать». В конце концов, это было ее личное дело.

Мергиона быстро и тихо умылась, оделась, побросала в рюкзак необходимые вещи и осторожно вышла из спальни, повторяя про себя Пять Причин.

Она успела сделать всего несколько шагов, как вдруг…

– Ку-у-уда это ты собрала-а-а-ась?

– А кого это интересует? – Мерги нащупала под курткой нунчаки.

Сверху повеяло холодом, и перед Мергионой появилось лицо Висельника. Привидение Орлодерра со сверхъестественным интересом таращилось на девочку.

Мергиона заколебалась. Первым желанием было послать любопытный призрак подальше. Но в этом не было никакого смысла, к тому же обиженный Висельник мог поднять шум.

«А что я теряю?» – подумала Мерги и честно призналась:

– В Эдинбург.

– А-а-а, – протянул Висельник. – Ну, попутного ветра.

– Я все-е-егда говорил, – выдавился из стены слезайблинский Утопленник, – что при повешении люди глупе-е-еют. Какой, к водомеркам, попутный ветер? Живые не пользуются ветром для путешествий!

– Действительно, Пейджер, – сказал Висельник. – А как ты доберешься до Эдинбурга?

– Доберусь как-нибудь! – отмахнулась Мергиона и собралась продолжить путь, но тут сквозь паркет просочился Отравленник.

– Как-нибудь не полу-у-учится! – простонал он. В силу причины своей смерти приведение Гдетотаммера страдало вечной изжогой и, как следствие, неизлечимым пессимизмом.

– По воздуху тебе не добраться, – сдавленно произнес Отравленник, – по земле не дойдешь, а моря тут и в помине не было.