Перевод Вяч. Иванова

Моей свидетельницей пред судом времен

Да будет черная земля, святая мать

Богов небесных! Я убрал с нее позор

Повсюду водруженных по межам столбов.

Была земля рабыней, стала вольною.

И многих в стены богозданной родины

Вернул афинян, проданных в полон чужой

Кто правосудно, кто неправдой. Я домой

Привел скитальцев, беглецов, укрывшихся

От долга неоплатного, родную речь

Забывших средь скитаний по чужим краям.

Другим, что здесь меж ними, обнищалые,

В постыдном рабстве жили, трепеща владык,

Игралища их прихотей, свободу дал.

Законной властью облеченный, что сулил,

С насильем правду сочетав, — исполнил я.

Уставы общих малых и великих прав

Я начертал; всем равный дал и скорый суд.

Когда б другой, корыстный, злонамеренный,

Моим рожном вооружился, стада б он

Не уберег и не упас. Когда бы сам

Противников я слушал всех и слушал все,

Что мне кричали эти и кричали те,

Осиротел бы город, много пало бы

В усобице сограждан. Так со всех сторон

Я отбивался, словно волк от своры псов.

[ИЗ ЭЛЕГИИ "САЛАМИН"]

[Афиняне, утомленные войной с мегарцами из-за острова Саламин, издали закон, по которому под страхом смертной казни запрещалось обсуждать вопрос о возобновлении войны. Тогда, как рассказывают, Солон притворился сумасшедшим, пришел на афинский рынок и, опустившись на колени, стал декламировать элегию, в которой призывал к борьбе за Саламин. Эта элегия содержала сто стихов, из которых до нас дошло в отрывках лишь восемь.]

* * *

Перевод Г.Ф. Церетели

Вестником я прихожу с желанного нам Саламина,