Я страшно была зла. С этой злостью в дверь к Фросе и постучала — у нее никогда не работал звонок. Постучала, но никто не открыл. Постучала сильней, потом еще сильней и, отбросив церемонии, забарабанила изо всех сил даже ногами. Барабанила до тех пор, пока на пороге не выросла Фрося.

— Ой, Со-оня! — обрадовалась она.

— Соня, вижу, ты, а не я. Я всего лишь Софья. Дрыхнешь опять?

— Да, вздремнула немного, — зевая, ответила Фрося и виновато улыбнулась.

— Зато я теперь не усну.

— Почему?

— Чем глупые вопросы мне задавать, лучше занеси чемоданы в квартиру.

Фрося удивленно уставилась на моего “крокодила” и сказала:

— Но чемодан же один.

— Зато весит как сотня и стоит, как тысяча, так что быстрей заноси.

Пока Фрося смиренно затаскивала мой чемодан и закрывала дверь, я порхнула к зеркалу и наконец?то взглянула на себя: хоть здесь все в порядке.

— Почему не восхищаешься моим леопардом? — удивленно спросила я, вспоминая про свою обнову.

— Видимо, еще не проснулась, — буркнула Фрося, неприветливо рассматривая мое пальто.

— Еще не проснулась?!

Ну как тут не возмутиться? И после этого будут мне говорить, что я раздражительна. При таких раскладах психанет сам ангел небесный.

— Ты еще не проснулась? — возмутилась я. — Твоя подруга уже успела прилететь из Москвы и побывать черт-те где, а ты еще не проснулась?

Фрося виновато пожала плечами.

— Сонечка, но что поделаешь, если ты как снег на голову свалилась? — спросила она.

Я едва не задохнулась от злости.

— Как снег на голову? И это говоришь мне ты? Ты, которая в трубку кричала, что ждешь не дождешься?

Слезы навернулись на мои глаза: