Выносить это издевательство дальше Виктор Николаевич не собирался. Он кинулся наутёк по улице, при первой же возможности свернув в подворотню. Поплутал по дворам, пока не убедился, что за ним нет слежки и погони.

Перед тем, как вернуться домой, он зашёл в магазин и купил литр водки. На всякий случай. Чтобы потом ночью опять не бегать. Одолеть за ночь удалось только половину сосуда, но и этого хватило. Виктор Николаевич скачал с Интернета старинную песню «Горький мёд» и проиграл её на радость соседям раз сорок. Естественно, как мог, он подпевал профессиональным артистам:

Унижаться, любя, не хочу и не буду, я забуду тебя, я тебя позабуду!

Так и уснул на столе возле компьютера.

***

То, что утром смотрело на Виктора Николаевича из зеркала, для трудовых подвигов не годилось.

«А не взять ли мне ещё один отгул?» — промелькнула здравая идея.

Так он и сделал. Позвонил начальству и сослался на недомогание. Даже притворяться не пришлось: голос его дрожал и подхрипывал, а изложение мыслей отличалось редкостным сумбуром.

В холодильнике оказались несколько бутылок пива. Пущенные в ход немедленно, они вернули Виктора Николаевича, если не в первоначальное, то, по крайней мере, сносное состояние. Он с опаской попробовал немного порассуждать, и, кажется, это у него получилось — голова не треснула пополам.

Прежде всего, его интересовало, кем был тот наглый мужик у Али. И почему в таком виде. Если она успела найти себе нового любовника, то почему не предупредила его? Не успела? Так он же ей звонил перед приходом. А может, это какой-нибудь родственник, неожиданно нагрянувший в гости? Водопроводчик? А что если… Да-да! Он — любовник, но не Али, а её матери. Женщина она ещё вполне себе молодая, одинокая…

Никакой из этих вариантов, однако, не объяснял и не оправдывал хамского поведения мужчины, за которое даже в Уголовном Кодексе предусмотрена статья.