Глеб зарычал, забился исступленно, бешено, не обращая внимания на боль, на раны, на кровь. Закружился, заметался, сам не заметил, как вырвал сеть из рук Рыбака, налетел на Пиранью, сбил его на землю — и, будто слепец, проскочил мимо. Он не видел, как машет руками человек в маске смерти, не слышал, как выкликает он имена, и как поднимаются со скамеек испуганные Двуживущие, крадутся, нерешительно переглядываются…

А потом кто-то крикнул:

— Богоборец!

И Двуживущие попятились, а человек в костяной маске поперхнулся.

— Богоборец! — повторился радостный крик. — Это же он! Он!

Три фигуры отделились от колонны — казалось, ожили соломенные манекены.

— Богоборец! — возликовали три голоса.

Глеб покачнулся, теряя равновесие. Но три человека подхватили его, удержали, подперли с боков, прикрыли собой.

Ирт с боевым молотом, крестьянин с секирой и круглолицый здоровяк с мечом.

— Богоборец с нами!

Ноги Глеба подломились, и он осел на арену, не выпуская из рук копье, но понимая, что уже ничего не сможет сделать, даже если сейчас к его шее поднесут тупой нож и начнут медленно перепиливать горло.

Глеб закрыл глаза, ожидая смерти.

И провалился в черное беспамятство.

Глава 2

Конечно, Танк мог бы заранее прийти к указанному месту, чтоб установить там микро-камеру, прикрепить под скамьей диктофон. Но зачем?

Ведь камеру можно принести с собой.

На себе.

И можно устроить трансляцию прямо в сеть. На сервер, общий доступ к которому откроется через три часа. Если хозяин не даст о себе знать…

— Подозреваю, что вы записываете наш разговор, — это были первые слова человека в ярко-желтой футболке с синей цифрой 5 на груди.

— Своего рода страховка, — пожал плечами Танк, тоже решив обойтись без приветствий.