Впрочем, обыск начнется теперь в любом случае, подумал Кикаха. Хотя... Если он убьет их до того, как кто-нибудь услышит... Но они тоже могут... Ладно, попытка -- не пытка.
При других обстоятельствах Кикаха целился бы в седоков. Он с детства любил лошадей. Но когда речь шла о его собственной жизни, сентиментальность отходила на второй план. Кикаха знал, что смерть в конце концов находит каждого человека, но ему хотелось отложить эту встречу на максимально возможный срок.
Целясь в коней, он довольно быстро уложил двух животных. Они тяжело упали на бок, придавив телами седоков. Но рыцарь неудержимо приближался. Он опустил копье, нацелив острие в живот Кикахе. И тогда стрела вонзилась в шею коня. Животное упало на голову, задние ноги задрались выше крупа. Всадник вылетел из седла. Даже в воздухе он продолжал сжимать копье. Рыцарь выпустил его только перед самым падением. Тело сложилось, как огромный черный эмбрион; от удара о каменную плиту конический шлем треснул, отскочил в сторону и со звоном покатился по улице. Воин проехал на боку несколько ярдов; перевязь мантии лопнула, и накидка осталась чернеть позади, как тень, оторвавшаяся от тела.
Несмотря на падение и тяжелые латы, рыцарь вскочил на ноги и вытащил меч из ножен. Он открыл рот, чтобы позвать на помощь тех, кто мог его услышать. Но стрела прошла между зубами и впилась в мозг. Он выронил меч и упал на спину.
Взглянув на мертвого коня, Кикаха увидел серебристую шкатулку, привязанную к седлу. Она оказалась закрытой. Ключ, вероятно, находился в нательной одежде рыцаря, но на его поиски не оставалось времени.
Итак, он имел трех мертвых коней, одного убитого рыцаря и, возможно, еще парочку трупов.