(*) Пеласги -- древнейшее население Греции.

Шойшателы упорно преследовали Кикаху. Они почти уверовали в возможность изловить своего смертельного врага. Почти -потому что горький опыт многих степных племен давно рассеял иллюзии о том, что Кикаху можно поймать или, поймав, удержать.

Конечно, шойшателам хотелось захватить его живым, чтобы позже насладиться изощренными пытками. Но они решили убить его по возможности быстрее. Пленение Кикахи потребовало бы от них сдержанности и терпения. А при малейшем промедлении коварный враг мог снова ускользнуть от погони.

Пересев на другую лошадь -- черную кобылу с серебристой гривой и белым хвостом,-- Кикаха пустил ее в быстрый галоп. Жеребец отстал. Его грудь побелела от пены; он дрожал и задыхался. Вскоре копье полуконя повергло животное наземь.

Рядом пронеслось несколько стрел. Позади, не долетая, падали копья. Но Кикаха даже не удосужился ответить врагам парой метких выстрелов. Пригнувшись к шее кобылы, он понукал животное криками. Вскоре полукони сократили дистанцию настолько, что копья и стрелы стали пролетать в опасной близости от него. И тогда на вершине небольшого холма Кикаха увидел сторожевую заставу. Квадратный двор защищала ограда из вкопанных в землю заостренных бревен. Чуть выше ее с каждой стороны выступали крыши блокгаузов. В центре форта на высоком шесте развевался тишкветмоакский флаг, где на зеленом фоне алый орел попирал лапами черную змею.

Он увидел часового, который, разглядев орду полуконей, поднес к губам тонкий конец длинного горна. Но Кикаха не слышал сигнала тревоги -- ветер дул от него, а громкий стук копыт заглушал все остальные звуки.

С морды кобылы срывались клочья пены, но она продолжала свой безумный бег. Полукони неотвратимо приближались; стрелы и копья едва не задевали Кикаху. Над головой пролетела бола, три камня которой были связаны в треугольник смерти. Когда ворота заставы открылись и появилась тишкветмоакская кавалерия, его кобыла оступилась, однако собрала последние силы и выровняла бег.