- Ну и, конечно, приводить всех к общему знаменателю, - успокоил наследника экономист Н.Ильин и улыбнулся как-то по-детски. - Учитесь говорить то, что должно быть, а не то, что есть. Любую чепуху. Например: "Жить стало лучше, жить стало веселее". А тех, кто не поверит - сокращать. Если невеселый и хмурый идет по улице - значит, не верит. Такого сокращать на месте.

- Это хорошо, это правильно! - горячо согласился Чудесный Нацмен. Вот только...

- Что? Не стесняйтесь, спрашивайте.

- Всех не пересокращаешь.

- Всех и не требуется. Но к этому надо стремиться. Чем больше народа мы сократим, тем больше будет хлеба, чая, масла, мяса и молока на душу населения. Логично? Представляете, какая наступит распрекрасная жизнь? Мы увидим небо в алмазах!.. Вообще, хочется милые глупости говорить и гладить по головкам людей, а сегодня гладить по головкам никого нельзя - руку откусят. Надобно бить по головкам, бить безжалостно, хотя мы, в идеале, против всякого насилия над людьми. Гм-гм, - должность адски трудная! Сейчас всех нужно приводить к общему знаменателю и сокращать дробью.

- Дробью? - переспросил Чудесный Нацмен.

- Ну, технологию сокращения я точно не знаю. Чем там у вас сокращают в подвалах Энкаведе? Пулями? А еще лучше - пелеметами! Так и передайте по цепи.

45. ЕСЛИ ДРУГ НЕ СДАЕТСЯ

С этими словами экономист Н.Ильин попросил цианистого калия, разбавил его в чифире, мысленно перекрестился, выпил и безболезненно скончался на руках у Чудесного Нацмена, фамилию которого так и не вспомнил, а, может быть, никогда и не знал. Нацмен закрыл ему глаза двумя пятаками, намотал себе на ус алгебраическую формулу, спрятал в рукав три козырные карты и секретно приказал медицинским светилам залечить до смерти пролетарского писателя Максимильяна Горькина, который, обливаясь слезами, случайно подслушал из-за портьеры тайну последней исповеди.

Что и было безукоризненно исполнено по всем гиппократовым правилам врачебной этики.