Вылетел Соцреализм-богатырь во двор, вытаскивая на ходу свой опухший пожарный кран-гидрант. Во дворе тоже никого не видно, кроме подслеповатого странствующего палача с переносной гильотинкой, да чувствуется еще едва уловимый запах от наложенных с великого страху штанов промчавшихся по двору телефонистов. Понял Соцреализм, что до продувной уборной ему не добежать, и принялся справлять дело государственной важности прямо под дворовым средневековым забором, чудом спасшимся от наполеоновского пожара.

Стоит, значит, задумался. Справляет нужду богатырскую. Ручей журчит в подворотню, из подворотни потоком выносится на улицу и, сметая все на своем пути, впадает в Москва-реку. Чудесный Нацмен у телефона ждет. Эпоха Кузьминична из-за шторы изумленно глядит на диво-дивное. А забор уже плывет, поплыл, за ним плывет допетровская уборная, пережившая все гражданские смуты и вражеские нашествия - чуть что, все к ней бегут! Странствующий палач из уборной благим матом вопит:

- Тону! Спасите!

Большому кораблю - большое плаванье!

Уже географы рассуждают именем какого народного совместителя новую речушку назвать, а Соцреализм-богатырь все думу думает: "Новая Эпоха - она сегодня не в дверь стучит, а звонит по кремлевскому телефону".

53. РАЗГОВОР ПО КРЕМЛЕВСКОМУ ТЕЛЕФОНУ (продолжение)

Может час прошел, может - два. Отлил, застегнул штаны, вернулся в подвал и продолжил телефонный разговор:

- На душе полегчало, товарищ Генеральный Совместителиусс!

- Какие у вас еще проблемы? - ласково спрашивает Чудесный Нацмен. раскуривая телефонную трубку. - Не стесняйтесь, облегчайте душу до дна. Можете по большой нужде сходить, я подожду... Нет?.. Ну, тогда просите у меня что хотите и режьте мне правду-матку в глаза, а то скучно что-то.

- В сыром подвале живу! - пользуется случаем Соцреализм-богатырь. Все в людях да в людях, как завещал отец. А ордер во дворец мне ваши телефонисты не выдают, как внебрачному сыну пролетарского писателя! Не положено, говорят, внебрачному!