Смотрит Соцреализм дальше: улица корчится безъязыкая, мерной поступью идут по улице трудовые будни. Черны вороны разъездились, везут добычу из Бутырок в Кресты, из Матросской тишины на Лукьяновку. Счастливая дворняга крадется вдоль стен с человечьей берцовой костью в зубах, под стеной валяется чье-то мертвое тело в фуфайке - черт его разберет, то ли тело спьяну померло, то ли с голодухи, то ли на месте приведено к общему знаменателю за появление на улице в хмуром виде.

Костлявая лошадь, что и при Блоке, опять упала посреди трамвайных путей, а здоровенный Владим Владимыч, лучший поэт-лауреат Совместной Эпохи, склонился над ней и причитает своей знаменитой лесенкой, что по рублю за строчку:

"Лошадь

упала!

Упала

лошадь!

Лошадь,

не надо.

Лошадь,

слушайте...

Простите,

товарищ

лошадь!"

"Вот и одиннадцать рублей заработано", - прикидывает из-за угла фининспектор.

Веселый народ в промасленных спецовках с работы на работу спешит, старательно обходит хмурое тело в фуфайке, сам себе улыбается, в глаза друг другу не смотрит. У памятника Кремлевскому Мечтателю под грязною телегою рабочие лежат, и лозунг на телеге гласит:

"ЧЕРЕЗ

ЧЕТЫРЕ

ГОДА

ЗДЕСЬ

БУДЕТ

ГОРОД

САД!"

"Вот и еще семь рубликов привалило!" - радуется фининспектор.

Ну и жуткая очередина загибается в Елисеевский магазин. Слышны гармошка, шутки, смех. Заходит народ с карточками за хлебом, выходит народ без хлеба с карточками.

- Карточки на хлеб потерялись! - хохочет кто-то.

Похоже, спятил.

А в проходном дворе на Горькина и Тверской-Ямской притаился в подворотне черный бронированный "ЗИС" во главе с шофером Гулько Макаром Егорьевичем - тем самым, который экономиста Н.Ильина по дорогам жизни возил.

56. НЕХОРОШАЯ КВАРТИРА

Садится Соцреализм-богатырь на заднее сиденье "ЗИСа" как к себе домой и говорит: