Кроме того, Джонатан давно заметил, что если дольше необходимого смотреть на обложку с магическим символом, он начинает оживать. Крутиться, словно жутковатое, пылающее алым светом Преисподней колесо дьявольской рулетки. Задержи взгляд еще дольше и создание затуманиться, тело поглотит невероятная слабость, символ будет манить тебя, не отпуская, в голове появиться голос, уговаривающий промедлить еще и еще, а потом… Парень поставил чашку со все еще горячим кофе на стол и мысленно заметил, что даже и знать не хочет, что будет потом. Возможно, фолиант просто-напросто поглотит душу глупца возомнившего себя великим волшебником. Сам Джонатан всегда вовремя останавливался и отводил взгляд. «Сила воли — вот, что главное в нашем ремесле!» — задыхаясь, из-за разъедающего легкие рака, каркал дядюшка Стьюи, передавая племяннику свою единственную ценность. Молодой, амбициозный парень всегда серьезно воспринимал подобные советы, особенно, если их давали люди, которым стукнуло сто двадцать пять. Он только поступил в колледж, но все же выкроил время, что бы проведать умирающего родственника. И на протяжении последнего месяца был искренне рад, что пропустил тогда несколько учебных дней, сорвавшись с места и отправившись в Ирландию. С того дня, как парень впервые открыл книгу, она поглотила его — все свободное время, а потом и целые дни напролет, Джонатан проводил, читая и экспериментируя. Только за один месяц, он трижды выиграл несколько сотен в лотерею, попал в любимчики к пяти преподавателям, переехал в подозрительно дешевую и удивительно удобную квартиру у самой Темзы и завоевал сердце самой ослепительной красавицы среди первокурсников. Последнее было сделать особенно тяжело, но Лизи нравилась ему, а отступать в таких случаях парень не привык…

Бросив взгляд на очередную страницу, Джонатан удивленно присвистнул — лист был белым и чистым, заполненным аккуратным, витиеватым почерком и снабженным несколькими иллюстрациями, выполненными рукой человека не лишенного таланта художника.