- Это случилось вечером семнадцатого марта, - произнесла Патриция. - Я уехала в Саита-Крус навестить приятелей по колледжу и в университет возвращалась около часа ночи, усталая, но довольная - время я провела неплохо. Бак почти опустел, а папе с утра была нужна машина: свою он отогнал в гараж. Он сказал, что должен быть утром на заседании кафедры, но не объяснил зачем. Вот я и решила сначала заправить машину, а на боковую идти уже потом. Вероятно, это и спасло мне жизнь. Как раз когда я отъезжала от заправочной.

Было слышно, как она сглотнула.

- Я услышала взрыв, - сдавленно произнесла она. - Весь город услышал. Наш дом от заправочной в пяти кварталах, а грохнуло, как под самым ухом. Знаешь, во всех домах вылетели стекла, соседи с постелей повскакали... Мне... мне пришлось остановиться на пару минут. Я была просто потрясена. А потом я поехала домой... очень быстро Я знала, чей это дом горит. Дом разнесло на куски, он полыхал - один сплошной костер. Пожарные прибыли спустя пять минут после меня и целый час только сдерживали огонь, чтоб на соседние дома не перекинулся. А я была не в силах ни говорить, ни двигаться, ни вообще что-то делать - просто сидела и смотрела на огонь, на полицейских, на пожарных, на толпу зевак. Потом одна из соседок указала на меня полицейскому - так она мне потом рассказывала, - и меня увезли на "скорой". Доктор дал мне успокоительное, и я проснулась назавтра вечером. Но мысли у меня в голове еще путались, и я очень ослабла. О результатах поисков мне рассказали гораздо позже. Папино тело взрывом выбросило в сад, но на него упало горящее дерево, и его не просто раздавило, изуродовало... он обгорел до неузнаваемости. Его только по зубам и опознали - у нашего дантиста сохранилась карточка. И... и...