- Это все нужно поджарить? - спросил Оуэн. - Не только серых человечков, корабль и сигнальные огни, но и всю чертову местность?!

- Я не готов говорить об этом сейчас, - сказал Курц. Еще бы, подумал Оуэн, конечно, не готов. И тут же спохватился: что, если Курц прочтет его мысли? Трудно сказать, что кроется за этими тусклыми глазами.

- Могу сообщить только, что мы собираемся уничтожить остальных серых человечков. Ваши, и только ваши, люди составят команды боевых вертолетов. Ваши позывные: Блю-Бой-Лидер. Ясно?

- Да, сэр.

Курц не стал его поправлять. В данном контексте, учитывая очевидное отвращение Андерхилла к порученной миссии, обращение "сэр", возможно, не так уж и плохо.

- Я Блю-один. Оуэн кивнул.

Курц поднялся и вынул карманные часы. Стрелки стояли на цифре "двенадцать".

- Скрыть все это не удастся, - сказал Андерхилл. - В Зоне слишком много американских граждан. Сколько этих.., этих имплантантов?

Курц едва не улыбнулся. Ах да, хорьки. Довольно большое количество, с годами все увеличивающееся. Андерхилл не знал этого, но Курц знал. Гнусные твари! Но в положении босса есть одно преимущество: если не хочешь, можно не отвечать на вопросы.

- Все, что будет потом, - проблема психушников, - бросил он. - Наша работа - реагировать на то, что конкретные люди - голос одного, возможно, записан у вас на пленке - определили как явную и реальную угрозу населению Соединенных Штатов. Понятно, солдат?

Андерхилл посмотрел в эти тусклые глаза и отвел взгляд.

- И вот еще что, - добавил Курц. - Помните пауку?

- Ирландского коня-призрака?

- Что-то в этом роде. Когда дело доходит до кляч, знайте, эта - моя. И всегда была моей. Кое-кто в Боснии видел, как вы скакали на моей пауке. Верно?

Оуэн не рискнул ответить. Курц, казалось, ничуть не обиделся. Только взгляд стал пристальным.